Преодолеть и победить: лайфхаки от Виктора Ивановича Воронца – преподавателя ГрГМУ, кладоискателя, писателя, кулинара и просто хорошего человека

Виктор Иванович Воронец – заместитель декана по воспитательной работе медико-психологического факультета ГрГМУ. Преподает белорусский язык, руководит волонтерским движением в медицинском университете, реализует множество благотворительных и культурных проектов, является создателем литературного клуба «Катарсис» и этнографического музея, пишет рассказы, переводит книги. В 2013 году ему было присвоено звание «Человек года Гродненщины».

 

– Виктор Иванович, Вы преподаватель белорусского языка. Как Вы попали в медицинский университет?

– Не поверите: по конкурсу, объявленному через газету. Это было советское время. Первый проректор ГрГМУ Васильев Владимир Семёнович пришёл к мысли, что в университете (тогда ещё институте) необходимо организовать факультатив по белорусскому языку для тех студентов, которые не изучали его в школе. А таких была едва ли не половина первокурсников. Я отправил документы и прошёл по конкурсу. Так и стал старшим преподавателем кафедры иностранных языков, на которой и проработал целый год.

 

– А как Вы пришли к волонтерству?

– Ничего из ничего не получается. Все было предначертано. Еще когда я учился в университете им. Янки Купалы, то уже со второго курса руководил художественной самодеятельностью филологического факультета. Мне нравилось этим заниматься. Потом по распределению попал в Ратичскую среднюю школу, работал там завучем, организовывал праздники и разные мероприятия. Так что пришел я в ГрГМУ уже с опытом организатора творческих дел.

 

– Какой был Ваш самый первый проект?

– Первая наша общая инициатива – это литературный клуб «Катарсис». Без лишней скромности могу сказать, что на сегодняшний день это одно из лучших литературных объединений в Беларуси. Посудите сами: из семи первых мест в различных номинациях прозы, поэзии и публицистики на Республиканском конкурсе студенческой молодёжи «Автограф» мы взяли пять. А добавьте к этому вторы и третьи места… Так что самые сильные поэты и прозаики – в Гродненском медицинском университете!

 

– А когда вы стали заниматься Мурованковским психоневрологическим домом-интернатом? Когда поняли, что хотите ездить туда, оказывать помощь?

– Мурованка появилась давно, дай Бог памяти, около десяти лет назад. Я когда-то в советские времена посетил на ул. К.Маркса психоневрологический диспансер (на территории Бригитского монастыря). Жуткое было впечатление: всё решетках, какое-то запущенное, угрюмое. Такая же картина была и в Боярах – филиале для туберкулезных психических больных. И сложилось впечатление, что это тюрьма в худшем ее восприятии. А десять лет назад Королёва Елена Григорьевна, профессор кафедры медицинской психологи и психотерапии, поехала в Мурованку консультировать больных и рассказала, что есть такое учреждение, и есть люди, которым практически изолированы от общества и очень нуждаются в общении, новых лицах, внимании к себе.

Мы туда поехали присмотреться, пообщаться. На самом деле, это дикое состояние: человек ложится спать вроде в здравом рассудке и просыпается вроде в том же здравом рассудке, но все остальные понимают, что он спятил. Этот человек этого не осознает, но он уже живет в своем мире. Таким людям захотелось хоть как-то помочь, скрасить их жизнь. Мы поговорили со студентами и пошли двумя путями: старшекурсники, которые были уже в профессии, стали курировать пациентов, а младшие пошли в волонтерство и просто старались помочь в бытовом плане.

 

На протяжении ряда лет студенты приезжали к своим больным один раз в неделю, выполняли различные манипуляции, вели дневники пациентов. Эффект был очень и очень большой. Ну а с младшими курсами мы с концертными программами, подарками посещали дом-интернат на Новый год, 8 Марта, День инвалида. Большим событием считаем ежегодный субботники, когда наши студенты совместно с проживающими работают на благоустройстве прилегающей территории, затем проводим спортивные состязания, а заканчивается праздник обедом на свежем воздухе. К сожалению, сейчас формат посещений несколько меняется из-за транспортных проблем. Каким будет новый год – покажет время.

 

– Что бы Вы сказали ребятам, которые думают, пробовать им себя в качестве волонтеров или нет?

– Я своим студентам говорю: «Просто попробуйте. Это вас ни к чему не обязывает. Можете там даже ничего не делать. Просто съездите с нами». Когда последний раз были в Мурованке, все ребята были новенькими, за исключением командиров. И я им сказал: «Походите, посмотрите, поговорите с людьми». А вернулись все под таким серьезным впечатлением, все что-то делали, общались, помогали. Я всем рекомендую, никого не заставляю, но, как правило, почти все изъявляют желание приехать вновь.

Никакие знания лишними не бывают. Не важно, на врача человек учится или на учителя, в любом случае он будет общаться, будет учиться разговаривать с незнакомыми людьми. Ведь для многих это страшный психологический комплекс – подойти к незнакомому человеку, открыть рот и заговорить. Ребят закомплексованных много и для них это – преодоление себя, это – победа. Они с таким восторгом рассказывают, как они смогли подойти к чужому человеку – победить себя. Да, помочь – это высокая цель, но даже чисто для самого себя научиться не бояться людей – огромное достижение.

 

– А расскажите какой-нибудь запоминающийся случай из Вашей работы с волонтерами.

– Была у нас такая акция: психологическое сопровождение ветеранов ВОВ к 65-летию победы. Мы сформировали творческие группы: два младшекурсника и один-два студента со старших курсов. Старшие проводили с ветеранами тесты, определяли степень психологических расстройств, определяли, к каким врачам есть необходимость обращения. Ну а младшие в это время помогали по хозяйству.

Всем ветеранам было лет под девяноста и старше, и, безусловно, нуждались в различной помощи. Но когда они приходили в гости, ветераны сразу начинали что– то готовить, и обязательно кормить наших студентов, несмотря на отчаянные протесты последних. Как результат, одна девочка у нас набрала 7 кг за время акции и из-за этого поссорилась со своим парнем. Нам пришлось разговаривать с ним и объяснять, что это производственная травма. В итоге парень всё понял, они помирились, позже поженились. Вот такие неожиданности бывают.

 

 

О проектах

– Проектов на самом деле много. Расскажу о двух.

Проект патронирования детей-надомников. Мы навещаем детей, находящихся на надомном обучении. Раньше хотели охватить всех детей, которые обучаются на дому в нашем городе. Но так не получилось по разным причинам. Бывает, родители хотят подтянуть оценки детям, придумывают им болезнь и переводят на надомное обучение на 10 – 11 класс. Так учащиеся становятся отличниками. А потом у них золотая медаль и все хорошо.

Не всем родителям нравится, когда к ним приходишь. Говорят: «Чего вы из моего ребенка инвалида какого-то делаете?», но это если дети здоровые. А если у ребенка серьёзное заболевание, то родители нам очень благодарны, когда навещаем. Ведь это отдых для них, а детям интересно, с ними занимаются, играют, проводят тесты. Но есть свои сложности. Во-первых, приходить к таким детям можно только на выходных, они много сил отдают на физические упражнения и реабилитацию, плюс ежедневные занятия с учителями. Опять же, рано ложатся. Во-вторых, сложно подобрать волонтеров – они должны быть хорошо подготовлены в психологическом плане.

Казусы бывают разные. Моя жена преподает у надомников. Был среди ее учеников ребенок-клептоман. Пока одна учительница сходила в уборную, у нее пропал кошелёк. Вернулась, а его нет. «Надо лучше следить за своими вещами», – сказал ей мальчик, после того как родители у него этот кошелек конфисковали. Но парень этот очень изобретательный. В седьмом классе спёр где-то два голубя, приручил, и в первой половине дня за 10 рублей сдавал молодоженам. Когда голуби сдохли, он выучил стишок, одевался купидоном и за 5 рублей читал его для новобрачных.

Помню как-то утром звонок по домашнему телефону: «Тут живёт учительница?». «Тут», – отвечаю я. «Передайте ей, чтобы не приходила. Я сегодня занят».

Проект хороший и нужный. Эти дети остаются за бортом. Им необходимо и внимание, и помощь. Даже канцелярские принадлежности привезешь – а семье уже легче, ведь в таких семьях всё уходит на лекарства и реабилитации.

Есть также проект «Равный обучает равного». Когда приходят первокурсники, старшие ребята проводят с ними тесты, в том числе и тест на адаптацию, чтобы группа стала единым коллективом. А потом старшекурсники обучают младших всему, что знают. И так процесс идет непрерывно уже лет 15. Это настолько успешно у нас проходит, что нас приглашают на другие факультеты, в колледжи. Как-то один раз мы готовили сборную города по информатике и программированию, чтобы они стали единым коллективом. Они тогда заняли призовое место на республике.

Это работает. Ведь отношение студентов младших курсов и старших – это отношения между своими – и обратиться легче, и совета попросить. Отношение к преподавателю все равно другое.

 

– А музей Белорусской этнографии?

– Это мое детище. Я за него отвечаю. Деревня умирает, а вместе с ней уходит и история нашего народа. А она не только в исторических событиях, но и в мелочах: традициях, одежде, предметах быта. И мы должны сохранить историческую память и для новых поколений.

Мы ездили по деревням и собирали предметы быта XVI – XVIII века: утюги, деньги, горшки… Сейчас музей насчитывает 273 экспоната. Волонтеры – этнографы на протяжении 3 лет всё это собирали. Приходят студенты, смотрят, интересуются, как это всё использовалось. Мы сохранили кусочек белорусской истории, и теперь это интересует и наших студентов, и иностранных.

 

О большом авторском секрете и талантах ГрГМУ

– Сначала писал стихи, когда учился на филфаке – там их все пишут, а с возрастом перешел на прозу. Занял свою нишу. Сейчас буду хвастаться: стал писать детективные истории об истории Гродно. Темы рассказов насущные: куда, например, пропало золото Наполеона, когда бежали из Москвы. Все считали, что утопили в Березине. Я написал рассказ «Где золото Наполеона? Или почему выгнали езуитов» и точно указал место, где оно лежит. А лежит оно у нас на Советской площади.

А вот еще одна история. Когда была Северная война и русская армия отступала из Гродно, то фельдмаршал Огильви конфисковал золото Радзивиллов, и его надо было как-то увезти. Он не знал, как это сделать, сохранив всё в секрете. Один старый еврей предложил переплавить его в пушку. Так и сделали: переплавили в пушку один в один с теми, что были тогда в ходу, и искусственно ее состарили. Но когда отступали, был дан приказ выбросить все лишние вещи и обмундирование, оставить только одну пушку на батальон. Всё сбрасывали в Неман, и ту пушку выкинули туда же, в районе старого пивзавода. В прошлом году бригада из 6 энтузиастов ныряла в Неман – искали пушку, но так и не нашли. А она там…

Еще одна история о том, как в 1939 году вагон с золотыми монетами в Лиде пропал, когда поляки отступали под натиском Красной Армии. Его замуровали в склепах Фары Витовта – костёла, что раньше был на Советской площади. В его склепах монеты хранятся до сих пор.

Я хожу на литературные встречи, печатаюсь в литературных сборниках. Появились свои фанаты. Два раза выигрывал в республиканских литературных конкурсах в газете «Звязда». Издал два литературных сборника. Являюсь членом Союза белорусских писателей. Почему-то всех волнует один вопрос: «Где, в каком месте мои истории – это выдумка, а в каком – правда?». Но, как вы понимаете, это большой авторский секрет.

 

– А среди преподавателей есть писатели?

– Конечно, есть те, кто пишет. Вот, например, заведующий кафедрой микробиологии, вирусологии и иммунологии – Жмакин Андрей Игоревич. Он пишет интересную, серьезную прозу. Кстати, иногда с эротическими элементами. И некоторые краснеют, когда читают. Профессор Шамова Татьяна Михайловна пишет басни, поучительные, с моралью. Талантов у нас много!

 

Из веселой университетской жизни

– У нас в университете учатся туркмены. Приходит как-то туркмен на пару, опоздал. «А почему опоздал?», – спрашиваю. «Ну так это… проводили тут конкурс орального мастерства…». Говорю: «Ни фига себе… У нас и такие конкурсы уже есть», – смеется Виктор Иванович. – Мастерство в итоге оказалось ораторским, но до чего смешно было. Так что веселья хватает. И чудиков тоже.

 

– Ну а если совсем начудили, всегда, наверное, есть койко-места, для своих?

– Полежать и отдохнуть в отделении пограничных состояний – это мечта каждого преподавателя. Там шикарно: палаты одно- и двухместные – просто удовольствие, техника вся финская, есть санузел. Весь день то тебе оздоровительные ванны, то успокаивающие процедуры, гипноз «пошаманят», питание усиленное – лежи себе… – красота!!!

 

– То есть для тех, кто видит жизнь в темном свете, Вы бы рекомендовали полежать?

– Как говорится, если вовремя не сходили к психотерапевту – вас потом принудительно заведут к психиатру.

 

– А самый забавный случай из педагогической деятельности расскажете?

– Помню, только начал работать и принимал свой первый экзамен. Смотрел, чтобы не списывали. Закончилась подготовка, идет ко мне первая по списку отвечающая. И не доходя метра до моего стола у нее из-под юбки высыпается куча шпор. Наступает тишина. Она смотрит на шпоры, потом на меня и с невозмутимым видом спрашивает – это не Ваше? Я опешил, говорю: «Нет, не мое». «А чье?» – смотрит она на аудиторию. Потом садится за стол и давай отвечать, как ни в чем не бывало. Я ей 4 поставил за уверенность, а потом часто приводил этот случай в пример: мало того, что девушка не растерялась в экстремальной ситуации, так еще и меня заставила оправдываться.

– А списывать вообще даете?

– Зависит от того, какие студенты. Помню, один раз приехали медсестры-заочницы возраста после 50-и. Я же понимаю, что им выучить это – не реально. Двойки всем тоже не поставишь – кого я тогда учить буду? Начался экзамен. Я им и говорю: «Готовьтесь». А они сидят. Была зима, холод собачий. Сначала походил, потом открыл окно, высунулся туда, стоял так минут десять, пока совсем не околел. Поворачиваюсь, а они вот как сидели, так и сидят, и смотрят на меня. Хоть бы одна пошевелилась. Ну я им и говорю: «Женщины, я тут уже околел! Вы списывать сегодня собираетесь или нет?». «А можно?», – спрашивают они.

А бывает и по-другому. Помню, вбегает лаборантка: «Виктор Иванович, Вам звонили срочно из дома, просили перезвонить». Сотовых телефонов тогда не было, и я пошел звонить на кафедру. Как оказывается: ничего не случилось, никто мне не звонил. Ну и всё сразу понятно: студенты организовали звонок. Пока я ходил – они всё списали. Захожу в аудиторию, а они спрашивают: «Ой, Виктор Иванович, а что-то случилось?». «Ничего», – говорю. «А у вас как дела? Успели», – с улыбкой спрашиваю их.

 

 

О личном

– На Вас ответственность за весь факультет по воспитательной работе, литературный кружок, волонтерство, клуб интеллектуальных игр, а еще успеваете переводить книги, писать рассказы. Откуда у Вас столько энергии? Что Вас вдохновляет?

– Это как про ту сороконожку: как только подумала, какой ногой ступить – сразу и упала…, – улыбается Виктор Иванович, обдумывая ответ на вопрос. – Мне очень интересно возиться со студентами, интересно заниматься литературой и писать, ездить, менять форму работы. Интересно общаться с теми, кому нужна помощь. Везде есть какой-то свой позыв. Но отталкиваться надо от того, что я просто не люблю сидеть дома. Делаю то, что интересно, то, что не интересно – стараюсь не делать.

 

– А как Ваши домашние относятся к тому, как Вы расходуете свободное время?

– Я не работаю в выходные. Все выходные я полностью свободен и провожу их с женой. А еще у меня есть очень любимое моей женой хобби – я люблю готовить. Мне нравится выбирать мясо, рыбу или морепродукты и готовить из них что-то эдакое. Я могу часа четыре возиться, копаться: мне это в кайф.

 

– Расскажите секрет! Что надо сделать, чтобы мужчина дома сам готовил?

– Когда мужики говорят, что не умеют готовить, – врут, не стесняясь! Готовка заложена у них на генетическом уровне. Но они просто понимают, что, если хоть один раз это покажут, готовить придется всё время.

– А как правильно составлять график, чтобы всё успевать?

– Бывает, когда дела наслаиваются, начинаешь немножко не успевать… но я по натуре оптимист, и когда работа скапливается, я просто пускаю ее на самотёк – всё само рассосется. Если дергаться – лучше не будет. Ведь если делать – то только хорошо, или не делать вообще.

 

– А ночью при такой загруженности Вы вообще спите?

– Да, сплю, – улыбается Виктор Иванович. – Более того, я – ярко выраженный жаворонок. Поэтому в 10 вечера я уже сплю, а подъем – в 5 утра. Так день получается длинный. Я просыпаюсь, все еще спят, и до семи утра я успеваю и почитать, и пересмотреть, что нужно, а по дороге на работу продумываю всё, что надо в этот день сделать. И пока на работу пришел – вот уже почти всё и сделал. Но если человек – сова, то хоть ты тресни – так не получится.

А еще я не люблю телевизор. Я его практически не смотрю. Это меня спасает и экономит много времени. Ну и согласитесь: несколько смахивает на идиотизм – проснуться в 5 утра, чтобы смотреть телевизор.

 

– А игру престолов смотрели?

– Игру престолов… смотрел, – отвечает Виктор Иванович. – Сын сказал, что все приличные люди это смотрели. Так что я купил диск, осилил где-то пять сезонов, но потом притомило. Я спросил, чем всё закончилось, и на этом умиротворенно закончил просмотр. Мне больше нравиться комедийное. Пересмотрел «Интернов», «Кухню», «Сватов». Там всё оптимистично. Фильмы может не очень умные, зато смотришь, разгружаешься и ни о чём не думаешь.

 

– А если Вас сейчас вернуть в деревню просто вести уроки, без кружков и самодеятельности, как бы Вы себя чувствовали?

– Тоска бы заела, – признается Виктор Иванович.

 

– А на пенсии Вы себя видите?

– Ну хотелось бы посмотреть со стороны хоть разок. Но думаю, как выйду на пенсию, устроюсь вахтером в общежитие, буду им там дискотеки организовывать, – смеется Виктор Иванович.